Сейчас молодое поколение мало знает о Дягилевских Русских Сезонах начала прошлого века, а имя великого антрепренёра ассоциируется скорее с модным московским клубом, чем с балетом. Ровно сто лет назад состоялись первые Русские Сезоны в Париже, имевшие оглушительный успех. И критики, и публика восторженно говорили о мастерстве русских танцовщиков, костюмах и декорациях работы Бакста и Бенуа, о музыке Римского-Корсакова, Мусоргского, Балакирева… Это был триумф: Европу захлестнула волна моды на всё русское и ведущие артисты балета брали себе русские псевдонимы.
«Красный занавес поднимается над праздниками, которые перевернули Францию и которые увлекли толпу в экстазе вслед за колесницей Диониса»,- так писал о Русских Сезонах Жан Кокто.
Нужно ли говорить, с каким нетерпением и трепетом я ожидал анонсированного фондом Мариса Лиепы возрождения Русских Сезонов! Это было ожиданием чуда, возможностью повернуть время вспять и прикоснуться к легенде. «Сейчас, накануне столетия “Русских сезонов”, хочется погрузить вас, дорогие зрители, в атмосферу сладкой истомы при виде декораций и костюмов того времени, и попробовать передать наше ощущение от того, как это могло быть тогда, ровно сто лет назад»,- обещал Андрис Лиепа. Билеты в парижский театр CHAMPS-ELYSEES были распроданы задолго до спектаклей. Мне с трудом удалось купить билет на балкон, и только благодаря моим друзьям я всё-таки смотрел спектакль из партера, рядом с послом России Александром Орловым и российским министром культуры Александром Авдеевым. Я разглядывал роскошный занавес с надписью Les Saisons Russes и ожидал волшебного перемещения на столетие назад. Казалось, над сценой витал дух Дягилева, Нижинского, Анны Павловой, Иды Рубинштейн… Сам Андрис Лиепа сказал перед спектаклем торжественную речь, в которой кратко упомянул, с какими трудностями ему пришлось столкнуться на пути воплощения в жизнь этой давней его задумки- реставрации легендарных балетов, и выразил надежду, что Русские Сезоны продолжат жить той жизнью, которую они обрели при Дягилеве. Меня ожидала встреча с тремя балетами: «Тамар» Балакирева, «Шехерезада» Римского- Корсакова (оба в декорациях Льва Бакста) и «Болеро»- балет, написанный Равелем для Иды Рубинштейн, с декорациями Александра Бенуа. Рекламный буклет был роскошным- фотографии начала прошлого века, эскизы костюмов и декораций великих художников, история Русских Сезонов и много информации о самом Андрисе Лиепе
В эйфории ожидания чуда я не сразу заметил, что оркестровая яма закрыта. Как, музыкальное сопровождение будет в записи? Это было первым разочарованием этого вечера, но, увы, не последним. Занавес поднялся, и я увидел декорации. Да, они были похожи на оригинал, но так, как может быть похожа на оригинал копия, выполненная студентом с плохой репродукции. Костюмы напомнили мне о школьных праздниках, на которые приглашают меня мои дочери… Приятное исключение, пожалуй, составили костюмы в «Шехерезаде». В этом же балете блистал Николай Цискаридзе в роли Золотого Раба – он, действительно, был велик и безупречен. Всё остальное было скучно, невыразительно и вызывало мысли о недостаточном бюджете. Заглядываю в буклет: «Костюмы и декорации, воссозданные Анной Нежной, детально повторяют оригинальное оформление» В антракте нужно что-то говорить российским деятелям культуры. Я растерянно киваю головой: Да-да, всё прекрасно… А сам храню надежду, что всё не так плохо и ещё будет что-то захватывающее, за чем я так сюда стремился… Но когда на сцене три танцовщика уронили четвёртого и до меня донеслось крепкое непечатное русское слово, я понял, что это не те Русские Сезоны, о которых я так мечтал…
После спектакля я долго гулял по городу с печальными мыслями. Было жаль и моей разбитой мечты, и померкшей славы легендарного русского балета, целый век составлявшего гордость России. И мне показалось, что сегодня Дягилев умер во второй раз.
Новая смерть Дягилева в Париже
– July 26, 2010
Одного не могу понять – многозначительности притязаний автора. Причём здесь Дягилев? С какого перепоя Дягилев? Захотелось Лиепе возродить некие балетные постановки – попробовал, не получилось или получилось, мы видим с Ваших слов. Но при чём здесь Дягилев? Где, в чём Дягилев умер второй раз? Почему Ваши ожидания были связаны именно с Дягилевым, а не с Лиепой и его командой? Шёл в комнату, попал в другую. У Льва Толстого есть анекдот о своём детстве: “Бежал, споткнулся, упал, расшибся… Больно, обидно, но на кого пожаловаться? Придумал: “архитектор виноват”. Так и у Вас: обгадился (с Ваших слов) один, а умер другой. Скромнеее надо быть, чтобы Ваши кумиры в гробах не вертелись. Трепачок.
Уважаемый Богданов Владимир Игоревич, здесь уместнее говорить о претензиях, а не притязаниях. Возможно, Вы упустили этот громкий момент, когда на весь мир прозвучало уверение Лиепы в том, что он восстановит дягилевские Русские сезоны в оригинальных версиях. Министерство культуры России дало ему право на использование легендарного названия. То, что получилось ярко описано в этой статье.
А я понимаю фразу “Дягилев умер” как образное выражение мысли о том, что Дягилев уникален и второго такого увы, нет, как бы нам ни хотелось верить в силу русского балета. Не знаю почему так нервничает Владимир Игоревич, и что он увидел в этом названии оскорбительного для Дягилева)))
Кстати, я живу в Беларуси, и у нас, чтобы использовать в названии слово “Белорусский” нужно пройти много инстанций – государство контролирует такие моменты.